Сейчас, как и во многих других регионах мира, в Центральной Азии задаются вопросом, какой характер будет иметь внешняя политика нового президента США.

Конечно, при Трампе США не покинут регион полностью, однако в среднесрочной перспективе, стоит ожидать дальнейшего угасания интереса со стороны нового президента США к бывшим советским республикам в Центральной Азии. Очевидно, что новый американский президент не будет лично заниматься центральноазиатским направлением, чего можно было ждать от Х.Клинтон, а полностью делегирует работу с регионом своим помощникам, причем не самого первого ранга.

Показательно, что нынешний президент США, судя по всему, не вполне  дифференцирует центральноазиатские республики, хотя подобная ситуация была характерна и для высших должностных лиц в администрации Обамы. Стоит хотя бы вспомнить скандал, связанный с высказыванием госсекретаря США Дж.Керри  про «поддержку дипломатических институтов в «Кырзахстане».

Говорить о том, что у США в регионе есть серьезные экономические интересы, не стоит даже в случае с Казахстаном, где американский капитал присутствует в нефтегазовой отрасли. Соответственно, основной движущей силой участия США в Центральной Азии вновь будет политика.

Что касается заявлений Трампа о заявлениях за налаживание отношений с Россией, то возможно мы станем свидетелями того, что его обещания будут в некоторой степени реализованы. По крайне мере на центральноазиатском направлении резкого всплеска антироссийской деятельности со стороны США не последует, но и коренного перелома в ситуации ожидать не стоит.

Вместе с тем, угасание американского влияния в регионе будет происходить довольно медленно, потому что сохраняется преемственность американских институтов. Сеть дипломатических представительств и различных неправительственных образований продолжит работать, хотя ее деятельность уже и не будет такой интенсивной. Будут также работать структуры, связанные с Демократической партией, которые как и прежде ориентированы на глобалистскую повестку дня, продвижение так называемых демократических ценностей. Однако изменения могут произойти с объемом их финансирования.

В первую очередь приход Трампа ударит по всевозможным социальным программам и различным грантополучателям, привыкшим при Клинтон питаться  из американского кармана. Не лучшие времена  наступят и у пресловутых активистов сексуальных меньшинств. Здесь речь идет не об идеологической составляющей. Просто на их проекты американских денег уже не будет хватать так, как раньше, когда администрация Обамы в ультимативной форме приказывала структурам Госдепа и посольствам США в регионе поддерживать и развивать ЛГБТ-движения в центральноазиатских государствах.

Эти процессы не будут сопровождаться громкими заявлениями, просто в какой-то момент прозападные НКО и грантополучатели почувствуют, что выделяемых американцами средств начинает критически не хватать.

Стоит отметить, что в случае успеха Клинтон на президентских выборах в США, можно было бы готовиться к ряду проблем, в том числе для самих центральноазиатских стран. Как известно, Клинтон всегда выступала за достаточно жесткие меры  по отношению к недостаточно демократическим, по ее мнению, режимам. Она стремилась к вмешательству во внутренние дела суверенных стран, и в некоторых странах Центральной Азии она не без успеха навязывала принятие тех или иных конституционных норм, была последовательным противником евразийских интеграционных проектов на территории центральноазиатского региона.

В свою бытность Госсекретарем США Клинтон познакомилась со многими оппозиционными деятелями и политиками, которые вели откровенно деструктивную деятельность в регионе. В регионе сложился блок политически ангажированных прозападных НКО, который очень ждал прихода Клинтон, также ожидали этого в Госдепартаменте США и диппредставительствах этой страны в странах ЦА. В случае победы Клинтон эти деструктивные силы могли бы получить дополнительную поддержку.

Приход Трампа к власти явно поможет снизить этот накал несбывшихся ожиданий. Победа Трампа также означает, что