Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Афганистан: талибы снова «на коне»?

25.11.2016

REGNUM
Станислав Тарасов

В Москве рождается новая «гибридная дипломатия»

На днях специальный представитель президента России по Афганистану Замир Кабулов заявил, что Москва имеет контакты с движением «Талибан». По его словам, с талибами российская сторона выходит «на связь по вопросам обеспечения безопасности диппредставительств России и российских граждан». Кроме того, Москва предлагает талибам прийти к договоренности по вопросу всеобщего перемирия и прекращения войны, но уровень таких контактов не оглашается. Сразу скажем, что это не первое сообщение подобного рода. В конце декабря прошлого года МИД России официально подтверждал наличие «каналов связи с талибами». Тем не менее негативную реакцию со стороны МИД Афганистана и некоторых местных политиков вызвало именно процитированное выше заявление Кабулова.

«Талибан» признан террористической организацией Совбезом ООН. Но, как подчеркивают эксперты, Вашингтон официально террористическим считает только пакистанский «Талибан», а афганский с 2010 года не числится в списке в списке запрещенных госдепартаментом организаций, хотя американцы после терактов 11 сентября воевали именно против афганского правительства «Талибана». Более того, американские издания открыто сообщали, что Вашингтон периодически вел секретные переговоры с так называемыми умеренными талибами. Теперь и Кабулов говорит, что, во-первых, «талибы в основной своей массе действуют как национально-освободительное движение»; во-вторых, движение «Талибан» может получить статус признанной политической силы потому, что после смерти его главы, муллы Омара, оно переориентировало свою стратегию, отказавшись от идеи глобального джихада. «Если талибы признают конституцию Афганистана, прекратят вооруженную борьбу и прервут связи с международными террористическими группировками, то получат право стать политической силой в стране, — уточнил Кабулов. — В действительности, это право не предоставляется ООН, а завоевывается, и движение «Талибан» добилось этого».
Еще одна новость от Кабулова. В декабре в Москве намечается провести трехстороннюю встречу в формате Россия-Китай-Пакистан, на которой будут рассматриваться проблемы урегулирования ситуации в Афганистане. Выявляются некоторые важные нюансы. Первый: на встречу в Москву не приглашен официальный Кабул. Как сообщает афганский политик Саид Исхак Гилани, Кабул раньше не раз на уровне спецслужб вступал в переговоры с талибами в Катаре, Дубае и Азербайджане. Талибы заявляют, что не будут вести переговоры с нынешней властью, вынашивают планы создания временного правительства с полномочиями работы в течении трех лет, и только в таком случае готовы сложить оружие. Но, по выражению Гилани, эта «конспирология» не дала результатов. В этой связи немецкий эксперт по Центральной Азии Гюнтер Кнабе считает, что «вывод Кабулова, что «Талибан» в обозримом будущем станет внушительной политической силой в Афганистане — вывод трезвый, так как в западных СМИ по большей части замалчивается, что талибы во многих провинциях снова «на коне», а коалиция из правительственных сил безопасности и западных войск не может с этим справиться». И «если представить себе хоть какой-то мирный выход из афганского кризиса, то, с учетом реалий, сегодня он видится только с «Талибаном», нравится это или нет».

Второй нюанс: Вашингтону сейчас не до Афганистана и администрация Дональда Трампа еще не скоро определится со своим курсом в отношении этой страны, хотя там присутствуют их собственные военные силы. Третий нюанс: мало шансов на то, чтобы в обозримом будущем добиться проведения международной конференции по Афганистану. Но в консультациях в Москве могут принять участие представители Китая и Пакистана — две страны, которые не способны позволить себе непринужденно относиться к афганскому вопросу как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Вместе с тем, среди участников консультаций по афганскому урегулированию нет Ирана, хотя, на наш взгляд, это вопрос времени, когда более четко будут обозначены перспективы влияния Тегерана на политические процессы в Афганистане. С 2010 года Иран демонстрировал открытость к диалогу с талибами, по крайней мере, с некоторыми из них, поскольку он оказывается зажатым между двумя конфликтами — афганским и иракским. Пока мы наблюдаем признаки нащупывания политического альянса между Москвой, Исламабадом и Пекином с целью обозначения возможностей для создания нового плана стабилизации Афганистана.

Новую дипломатию Москвы уже стали именовать «гибридной», подразумевая под этим совпадение интересов, в борьбе с ИГИЛ (структура, запрещенная в России) и талибов. В этой связи выходящее в Лондоне арабское издание Al-Quds Al-Arabi напоминает, что США оправдывали свое вторжение в Афганистан событиями 11 сентября 2001 года. Тогда декларировалось, что «принципиальной задачей было устранить режим талибов и привести к власти в Кабуле новые лояльные политические власти». Естественно, «Талибан» в ответ оказал сопротивление. Потом Вашингтон «перебросил мяч в Ирак, где началась новая игра». Сторонники Саддама Хуссейна и все те, кто пострадали от американского вторжения, организовали сопротивление режиму, которое эволюционировало в ИГИЛ (структура, запрещенная в России).

Ситуация в Афганистане, конечно, отличается от ситуации в Ираке, но есть и нечто общее: религиозный и этнический раскол стран. По данным французского издания Huffington Post, «поле битвы под названием Афганистан и Ирак стало еще сложнее». Говоря схематически, до недавнего времени в Афганистане власть оспаривали всего три силы: правительство в Кабуле, талибы и Исламская партия Гульбеддина Хекматияра. Талибы по своей сути — националисты, не проявляли устремлений по экспорту «талибанизма» в соседние страны, как это делает ИГИЛ (структура, запрещенная в России), которое «смотрит намного шире Афганистана в войне за создание халифата». С осени 2014 года эксперты стали фиксировать появление в Афганистане ИГИЛ (структура, запрещенная в России). Huffington Post утверждает, что первоначально оно «провело успешную вербовку нескольких командиров второго звена из числа талибов и Исламской партии Афганистана, а с весны 2015 стало укреплять свои позиции, заняв территории, которые можно легко удерживать и оборонять, в том числе и неподалеку от границ страны».

Могут ли талибы объединиться с игиловцами? В принципе, могут. Афганистан в разных ее частях сотрясают теракты. 21 ноября произошел теракт в одной из шиитских мечетей в Кабуле, в результате которого не менее 30 человек погибли, около 35 получили ранения. Ответственность за эту акцию взяло на себя «Исламское государство» (структура, запрещенная в России), а ранее боевики «Талибана» совершили нападение на генконсульство Германии в Мазари-Шарифе. «Талибан» заявил, что нападение на немецкое консульство — это возмездие за американскую бомбардировку в провинции Кундуз, в ходе которой погибло много мирных жителей. Таким образом, талибы и игиловцы вместе дестабилизируют ситуацию в Афганистане. Тем не менее многие западные эксперты утверждают, что ИГИЛ (структура, запрещенная в России) конкурирует в Афганистане с движением «Талибан», и что «расстановка сил в Афганистане стала смещаться в сторону «Талибана».
Однако ситуация является неустойчивой, существует потенциальная опасность того, что уничтожающие Ирак и Сирию дестабилизационные силы могут пустить глубокие корни в Афганистане. Вот почему, по мнению турецкой газеты Taraf, фактор ИГИЛ (структура, запрещенная в России) «стал расчищать не только путь для новой расстановки сил в Ираке и Сирии, но и в Афганистане, а также к некоторым ранее казавшимися немыслимыми союзам». В то же время Кремль, начиная новую игру на афганском направлении, вряд ли желает втягиваться в геополитическое противостояние с Западом. По сути, такой же дипломатической логике придерживаются Китай, Иран и Пакистан. Если их политика на повышение ставок в Афганистане окажется удачной, то дивиденды для всех могут быть значительными. Посмотрим. Пока же, как считает афганский политик Гилани, «Афганистан движется по темному тоннелю, и никакого света в конце этого тоннеля не видно».