Фредерик Пишон: В первую очередь следует уточнить, что это перемирие никак не связано с действиями, в том числе и французскими, которые сопровождали удары российских сил и сирийского правительства по «мятежным» районам Алеппо, где, без сомнения, все еще остаются почти 100 000 жителей. В начале октября президент Олланд так прокомментировал французскую резолюцию, против которой проголосовала Россия: «Страна, которая наложит вето на резолюцию Франции, дискредитирует себя в глазах мира». Если для убеждения не остается ничего кроме морали, значит, французская дипломатия растеряла всю свою значимость… На самом деле за эти три дня гуманитарной паузы россияне и сирийцы хотели дать последний шанс уйти джихадистским в своем большинстве группировкам из восточной части Алеппо. Было открыто несколько коридоров для мирных жителей, а также для отхода боевиков в провинцию Идлиб.

Речь идет о повторении сценария, который за последние месяцы уже сработал в Хомсе и Мадайе. Боевики смогли уйти вместе с оружием. Очевидно, что в политическом плане это стало бы провалом для мятежников: полный контроль над Алеппо означал бы большую победу для восстановления законности центрального правительства. Источники поддержки повстанцев на Западе прекрасно видели это и подчеркивали «право мирных жителей остаться в восточном Алеппо», минимизируя при этом масштабы присутствия «Джабхат Фатах аш-Шам», бывшего «Джабхат ан-Нусра» (террористической организации, запрещенной в России, — прим. ИноСМИ). Несколько дней назад один французский дипломат говорил лишь о «символическом» присутствии в Алеппо боевиков этой некогда связанной с «Аль-Каидой» организации, которая сменила название лишь под давлением Катара. Неудача перемирия связана с тем, что вооруженные группировки не захотели идти в ловушку: по факту они держат мирных жителей в заложниках и превратили их в живые щиты. Кстати говоря, многие наблюдатели отметили, что с позиций мятежников велась стрельба по пытавшимся бежать мирным жителям. В Мосуле все идет по точно такому же сценарию: мирные жители становятся заложниками и расплачиваются за бомбардировки, которые призваны вытеснить джихадистов из города.

— Как складывается военная обстановка на востоке Алеппо, который удерживают мятежники? Может ли режим рассчитывать на скорую победу?

— Военная обстановка довольно прозрачная: вооруженные группы больше не получают идущей через Турцию массовой помощи, которая позволяла им восстанавливать силы во время каждого перемирия. Они находятся в окружении и могут лишь обстреливать принадлежащие правительству городские районы (а там еще живут почти 800 000 человек) при каждом наступлении сирийской армии и вспомогательных отрядов, в частности иранских. Как недавно сообщил мне источник в Дамаске, сирийская армия, по всей видимости, собирается идти на контакт, чтобы заставить вооруженные группы оставить город. Дамаск, судя по всему, осознает пределы воздушных операций: в тот или иной момент придется начать наступление на земле. Но это займет немало времени, а большие потери неизбежны. С учетом мотивации джихадистских группировок все может занять несколько недель, но к этому все равно нужно готовиться: отвоевание Алеппо неизбежно. Кроме того, наступление на Мосул несколько затмит Алеппо, на что как рассчитывают Россия и Сирия. Вырисовывающиеся потери среди мирного населения в Мосуле и невозможность вести войну «чисто» сыграют на руку Дамаску и Москве.

— Что может изменить для режима окончательная победа в Алеппо? В чем может заключаться его новая цель?

— Выдворение мятежников с востока Алеппо будет означать восстановление власти центрального правительства.