В ходе президентской избирательной кампании в США 2016 г. тема американской политики в отношении России оказалась одной из центральных в выступлениях кандидатов от обеих партий и их внешнеполитических советников. Это стало довольно неожиданным явлением, поскольку в предыдущих кампаниях политика в отношении России не занимала столько внимания избирательных штабов республиканцев и демократов. Такое пристальное внимание к России еще больше подчеркивает общую необычность предвыборной гонки 2016 г.

С одной стороны, интерес к российскому направлению в ходе кампании 2016 г. вызван осознанным стремлением Д. Трампа сделать тему отношений с нашей страной еще одним пунктом своей программы, где он демонстративно идет наперекор устоявшимся взглядам двухпартийного истэблишмента. Если бы в рамках избирательной кампании сохранялся прежний двухпартийный консенсус по этой тематике, она наверняка не привлекала бы столько внимания политиков и пропагандистов.

Но с другой, – острые предвыборные столкновения по данному вопросу отражают и общее изменение российско-американских отношений за последние годы, а также то обстоятельство, что в американском политическом классе уже нет прежней уверенности в подавляющем преимуществе США над другими конкурирующими державами. В этом контексте Россия выступает в качестве воплощения этих держав, вызывающих беспокойство в Вашингтоне. Именно это беспокойство и находит отражение в ходе предвыборных дискуссий.

В экспертной среде сложилась убежденность, что кандидат от демократов Х. Клинтон является типичным представителем агрессивно настроенного крыла демократов, так называемых «либеральных интервенционистов», выступающих за использование силы и влияния США с целью преобразования остального мира в соответствии со сформулированными в Соединенных Штатах «нормами и правилами». Эта убежденность подкрепляется ее «послужным списком» соответствующих действий и заявлений на различных должностях за последние десятилетия. Сюда же относится ряд негативных и откровенно враждебных высказываний Х. Клинтон в отношении России.

На основании заявлений Х. Клинтон и ее ведущих советников в ходе предвыборной кампании можно резюмировать, что на российском направлении демократы, в случае сохранения за собой власти, продолжат прежнюю стратегию по сдерживанию активности России вблизи ее границ, то есть в наиболее важном для нее регионе, и одновременно будут, в зависимости от ситуации, идти на ограниченное сотрудничество с ней в более отдаленных районах мира. Не исключено, что Х. Клинтон, особенно в начале ее возможного правления, попытается усилить давление на Россию в тех же сферах, где это давление стремится оказывать администрация Б. Обамы.

Однако потенциал для этого у Вашингтона довольно ограничен, иначе нынешнее руководство Белого дома давно использовало бы такую возможность. Главным и наиболее чувствительным для Москвы способом прессинга в американском руководстве считают экономические санкции, скоординированные с Евросоюзом, поскольку сами по себе российско-американские торгово-экономические отношения не имеют для России принципиального значения. Но уже нынешняя администрация все яснее осознает, что возможности для еще большего вовлечения стран ЕС в санкционные мероприятия против России исчерпаны.

Что касается позиции Д. Трампа, то его заявления о готовности искать пути для установления позитивных отношений с Россией на основе реалистического понимания общих интересов нельзя не воспринимать оптимистично. Это же относится к его намерениям поставить перед НАТО задачи, более соответствующие сегодняшнему дню, а не периоду «холодной войны». Также обращает на себя внимание, что Д. Трамп стремится избегать в своих выступлениях темы украинского кризиса, и соответственно с его стороны не звучит критика России по этой теме.

Но если Д. Трамп придет к власти, на его политику будут оказывать и другие факторы, помимо его намерений.