Новый шаг российского руководства – переброска боевых самолетов на базу в Иран – еще раз доказал, что желание Москвы восстановить утраченное с распадом Советского Союза влияние на Ближнем и Среднем Востоке нельзя недооценивать. Вопреки некоторым взглядам, утверждающим, что текущая международная ситуация и ограниченный ресурсный потенциал не позволят Кремлю серьезно усилить свои позиции в регионе, Россия демонстрирует обратное: в последние двенадцать месяцев она проявляет небывалую способность к принятию и реализации нестандартных и неожиданных решений на Ближнем и Среднем Востоке, начиная от ввода войск в Сирию и военной поддержки генерала Хафтара в Ливии (с участием Египта и ОАЭ) и заканчивая проведением у себя встреч глав МИД стран – членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, а также развертыванием авиации на иранской авиабазе. Последний шаг в принципе беспрецедентен: впервые с 1946 года российские военные присутствуют на территории Ирана, в чьей Конституции запрещено передавать иностранцам в использование территорию страны для военных нужд, даже если нужды эти обусловлены благими намерениями. Более того, впервые в истории (если не считать персидскую казачью бригаду) российская армия приглашена в Иран руководством этого государства: обычно, еще с петровских времен, российские военные приходили на его территорию непрошеными гостями.

Непростое решение для Тегерана

Разрешая российским самолетам дозаправляться и обслуживаться на авиабазе Шахид-Ноже, руководство Ирана пошло наперекор не только собственному законодательству, но и собственной идеологии, которую последовательно насаждало в стране последние 37 лет, говоря об исключительном суверенитете иранцев над территорией своей страны. Тем самым правящие Исламской Республикой клирики противопоставляли себя и свою власть предшествующему шахскому периоду, когда иностранцы чувствовали себя хозяевами положения в Иране. На этом фоне неожиданное решение Тегерана уже вызвало смешанную реакцию в иранском обществе. Фарсиязычная блогосфера тут же взорвалась рядом резких высказываний. Справедливости ради стоит отметить, что наиболее агрессивные заявления все же делают представители иранской общины, живущие за рубежом, которые традиционно критично настроены к нынешним властям Исламской Республики и их попыткам заигрывать с Москвой. Однако им вторит и часть внутрииранской блогосферы. В частности, комментаторы проводят параллели с историческим опытом прошлого и предупреждают руководство, что если оно не одумается и «не выгонит российскую авиацию их Хамадана, то увидит уже российскую артиллерию у меджлиса» (намек на разгон парламента русскими войсками в ходе подавления иранской революции начала XX века). Эти настроения были мгновенно подхвачены некоторыми реформаторскими и условно либеральными изданиями (такими как «Мардом салари» или «Арман»). Те, в свою очередь, хоть и соглашаются с необходимостью оказания помощи российской авиации для укрепления взаимодействия с Москвой в Сирии, все же говорят о ненадежности России как партнера.

Сторонникам верховного лидера Ирана Сейида Али Хаменеи из числа консерваторов, которые обладают наибольшим влиянием на ситуацию в стране, а также иранским военным (в первую очередь их гвардии — Корпусу стражей исламской революции) пока что удается сдерживать недовольных. Через своего советника по внешней политике Али Акбара Велаяти аятолла Хаменеи четко довел до населения мысль, что Тегеран стремится к стратегическому сотрудничеству с Москвой и это в его интересах. О необходимости усиления сотрудничества говорил и секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али