«Деловая Евразия» продолжает публиковать комментарии евразийских экспертов относительно двухлетия подписания Договора о Евразийском Экономическом Союзе. В этот раз свою позицию по этому вопросу высказывает кандидат исторических наук, директор ИАЦ «Евразия-Поволжье» Марина Лапенко.

— 29 мая 2014 года в Астане лидеры стран «большой тройки» — Казахстан, Белоруссия и Россия, подписали Договор о Евразийском экономическом союзе – ЕАЭС. Тогда же были подписаны документы по присоединению к союзу и Кыргызстана. Через полгода в ЕАЭС вступила Армения, а ещё через полгода – 8 мая 2015 года, полноправным членом объединения стал Кыргызстан. Сегодня республика, по отзывам экспертов, испытывает сложности. Многие винят в этом именно интеграцию. Цены выросли, таможенные пункты на границе с ближайшим соседом, Казахстаном, фактически, не убраны, инвестиции от Российско-кыргызского фонда развития идут с трудом, предприятия закрываются из-за повального ввоза импортного товара по демпинговым ценам. Возникает вопрос: интеграция – принесла ли она благо этой стране?

— Рассуждения об итогах членства целого государства на основании всего-то одного календарного года всегда будут несколько поверхностными. Однако, ввиду актуальности истории, несколько штрихов к опыту членства Кыргызстана в ЕАЭС нанести необходимо – для понимания перспективности и ресурсоёмкости замысла континентальной интеграции в Евразии.
Итак, безусловно, первый год членства любого государства в новом интеграционном объединении – это, не более чем адаптационный период. За год не может быть даже имплементирована вся законодательная база объединения, не вступают в силу все интеграционные стандарты и, как результат, не все преимущества могут быть извлечены. Да, и в целом, по одному году трудно делать действительно глубокий анализ, поскольку само интеграционное объединение – ЕАЭС, еще находится на стадии формирования.
Если сравнить с Европейским союзом (ЕС), то его расширение происходило после того, как европейское интеграционное объединение было к этому готово. Кроме того, для этого заблаговременно были сформированы необходимые экономические основания, а каждое вновь принимаемое государство строго соблюдало макроэкономические и финансовые условия Брюсселя.

— А нельзя ли этот опыт как-то использовать для развития евразийской интеграции? Если Европа прошла этот путь на глазах у стран-участниц нынешнего ЕАЭС, разве нельзя учесть весь этот «опыт – сын ошибок трудных»? Ведь Кыргызстан – страна меньше большинства европейских. Да, и сам ЕС, по численности населения, намного крупнее ЕАЭС.

— Да, так и получается – развитие евразийской экономической интеграции происходит в более сжатые временные сроки. Но, процесс протекает в условиях кардинального ухудшения мировой экономической ситуации на сырьевых рынках и агрессивной внешней среды в виде возросшего давления на центр евразийского притяжения – Российскую Федерацию. Кроме того, сложно назвать основные макроэкономические и финансовые показатели самого Бишкека оптимальными. Это тоже необходимо учитывать, формируя ожидания и оценивая первые итоги членства Кыргызстана в ЕАЭС.
Тем не менее, можно выделить несколько позитивных моментов, ставших возможными только благодаря вступлению республики в ЕАЭС. В сфере обеспечения неотложной экономической безопасности страны – это, безусловно, комплексное обустройство государственной границы КР. Модернизированы пограничные переходы и таможенные терминалы, созданы современные лаборатории фитосанитарного контроля. Это уже привело к мультипликативному экономическому эффекту, результатом которого стало упрощение и сокращение процедур прохождения граждан, машин и грузов по территории республики. Следовательно, скорость товарооборота и товаропроводимость Кыргызской Республики в мировом разделении труда возросли.
Следующее. Мы стали свидетелями принятия эффективных мер по корректировке параметров трудовой миграции из Кыргызстана, превращению её из проблемы двусторонних отношений Москвы и Бишкека – в фактор развития ЕАЭС. Очевидно, что приходит осознание того, что