Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Иран вступает в игру: ожиданий много, перспектив почти нет

16.01.2016

Страницы: 1 2 3

Панкратенко И. 
специально для haqqin.az 

Сегодня состоялось историческое событие. Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф, прибывший с визитом в Вену, заявил, что введенные против страны санкции будут сняты сегодня же. Министр назвал снятие санкций «положительным событием как для Ирана, так и для всего Ближнего Востока»…

А тем временем бизнесмены и политики требуют от специалистов, анализирующих состояние цен на нефть, однозначных ответов на вопросы о том, продолжится ли снижение этих цен и возможен ли выброс на рынки значительного количества иранской нефти и иранского же газа. Издерганные аналитики выдают прогнозы в самом широком диапазоне с разрывом в тридцать и более долларов.

Нервозности добавляют заявления иранских чиновников от нефтегазовой отрасли, обещающих буквально затопить мировой рынок дешевыми энергоносителями. И в этой шумихе становится уже трудно различить, где пропаганда, где реалии, где мечты, а где экономически обоснованные возможности. Ведь специфика дискуссии о перспективах иранских нефти и газа заключается в том, что однозначные «да» или «нет» здесь малоприменимы. Слишком уж много внутренних и внешних факторов влияют на перспективы иранского экспорта энергоносителей. И пока что самое правильное – малоконкретное «может быть».

Нефтяные надежды Тегерана

Иранский бюджет на предстоящий финансовый год, который начнется 21 марта, сверстан из расчета 35 долларов за баррель. На вопросы скептиков о том, где будут изыскиваться средства, если цены опустятся ниже, чиновники администрации Рухани отвечают по-разному, но суть всех этих ответов сводится к тому, что будут брать количеством. Министр нефти Бижан Зангане напористо убеждает внутреннюю аудиторию в том, что сразу после отмены санкций ежесуточная добыча «черного золота» может быть увеличена на 500 тысяч баррелей в сутки, а еще через год нефтяники доведут этот показатель чуть ли не до 2,5 – 3 миллионов баррелей в сутки.

Еще раз подчеркну – все эти заявления ориентированы на внутреннюю аудиторию и призваны, в первую очередь, сгладить наблюдающееся разочарование иранского общества экономическими итогами правления администрации «реформаторов и прагматиков» президента Рухани. И если данные заявления начинают широко транслировать зарубежные масс-медиа, а уж тем более, если подобные декларации ложатся в основу аналитических прогнозов – то это, по большому счету, проблемы журналистов и аналитиков, не так ли?

Тот же Бижан Зангане говорит о наращивании ежегодной добычи до 285 миллионов тонн уже к 2018 году. Серьезные специалисты утверждают, что этот показатель может быть достигнут не ранее 2025-2030 годов. И в подтверждение своих прогнозов приводят убедительное техническое обоснование. Но о нем – чуть ниже, а пока – закончим с планами иранского правительства.

К сегодняшнему дню для иранской нефти рынки Евросоюза утрачены, Турция делает ставку на нефть Иракского Курдистана, а доля на рынках Японии, Южной Кореи и Индии существенно сократилась, поскольку в результате санкций ее заместили другие поставщики, та же Саудовская Аравия.

Есть ли у бывших партнеров желание вернуться к поставкам из Ирана? Маловероятно, поскольку нынешние поставщики их вполне устраивают, как и предлагаемая ими цена. Суточное предложение нефти на мировом рынке составляет сейчас в среднем 95,7 миллиона баррелей. Спрос – 93,8 миллиона. Разрыв почти в два миллиона баррелей не сокращается, поскольку та же ОПЕК исходит из стратегии «сохранение долей на рынке важнее сохранения высоких цен», и ограничение добычи не планирует, оставляя разговоры о «справедливых ценах», что называется, «в пользу бедных».

Вполне очевиден вопрос – и на какие рынки при существующем превышении строятся иранские объемы? Напомню, кстати, что в связи с санкциями, Тегеран был вынужден часть добытой нефти консервировать. Точные объемы того, что закачано в хранилища и стоящие «на приколе» танкеры, неизвестно, но как утверждают специалисты, речь идет о минимум 20-30 миллионах баррелей, на которые нет покупателей. С учетом этого обстоятельства ценность «нефтяных» деклараций чиновников администрации Рухани стремительно девальвируется. Сегодня существует единственный рынок, потребление на котором, создавая нишу для Ирана, в перспективе будет нарастать – Индия и Пакистан (инфраструктура китайско-пакистанского экономического коридора). Но это нарастание будет происходить постепенно, что исключает скачок объемов добычи до показателей, озвученных Бижаном Зангане.

Куда как более реалистичнее выглядит другой прогноз для иранской нефти после отмены санкций. Реалистичнее в том числе и потому, что в нем учтены серьезные технические проблемы, с которыми столкнулась нефтяная отрасль Исламской республики в последние годы. Несколько показателей:

— С 2007 года в Иране не было введено в разработку ни одного нового проекта. Более 60%

Страницы: 1 2 3