Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Тегеран не поведется на американские провокации: интервью Александра Князева

18.07.2015

Страницы: 1 2 3

Соглашение вокруг ядерной программы Ирана, казалось бы, должно было поставить точку в многолетнем противостоянии ИРИ с Западом. Оно должно повлечь за собой снятие санкций с Ирана, активное вовлечение Тегерана в энергетические проекты в регионе, усиление его позиций в противостоянии с некоторыми соседями. Особую интригу представляют и отношения с Россией, которая наиболее активно выступала за диалог Ирана с Западом. На эти и другие вопросы в интервью EADailyотвечает директор Общественного фонда, известный востоковед Александр Князев.

Александр Алексеевич, возможно ли потепление отношений Запада, в первую очередь, США с Ираном? Ведь когда иранские дипломаты в Вене говорили о конструктивности переговоров, верховный лидер в традиционной манере говорил об американском империализме… Чем объяснить этот контраст?

— Венское соглашение — это предварительное соглашение с довольно неясными перспективами реализации. Не более того. И контрасты проявляются не только в Тегеране, контрасты есть и в США — в частности, в Конгрессе, среди республиканцев, контрасты и среди союзников США — в Тель-Авиве и Эр-Рияде. Венское соглашение пока нельзя считать состоявшимся, оно слишком не удовлетворяет как иранскую сторону, так и американскую, и пока дело дойдет до каких-то реальных действий, всякое может случиться.

О потеплении двусторонних иранско-американских отношений говорить пока вообще не приходится. Да, есть с обеих сторон силы, заинтересованные в таком потеплении, но есть также с обеих сторон и противоположно направленные силы. Вопрос снятия санкций — главный для Ирана, в лучшем случае начнет решаться к началу будущего года, раньше могут быть только сняты отдельные санкционные ограничения отдельными компаниями и вряд ли американскими. А за это время могут случиться и разного рода провокации, любая из которых будет способна оборвать весь процесс. К примеру, неизвестно в чьих интересах будет в своих инспекциях работать МАГАТЭ — Белого дома, Конгресса, израильского или саудовского лобби. А любое заявление о нарушении Ираном какого-то из своих обязательств будет поводом для нового конфликта. И таких вопросов, влекущих срыв процесса в целом, будет немало. Поэтому пока можно говорить лишь о новом этапе конфликтных отношений Тегерана с Западом и США, внутри которого есть скромные шансы на позитивное развитие событий.

Соглашение с Ираном было достигнуто не без активных усилий Москвы. Насколько обоснован энтузиазм России, если учесть, что в перспективе Иран может несколько оттеснить Москву на рынке энергоносителей?

— Энтузиазм мало обоснован, поскольку уровень доверия между Москвой и Тегераном далеко не так высок, как кому-то может показаться. Значительная часть иранского общества, включая и бизнес-сообщество, и политический класс, относится к России с серьезным недоверием, основываясь и на свежем историческом опыте. Никто еще не забыл историю со срывом поставок комплексов С-300 в угоду Западу, да и сама эта история пока далека от завершения, и комплексов нет, и иранцы свой судебный иск по этому поводу не отозвали.

Смягчение санкционного режима создает иранцам весьма выгодную ситуацию, когда интерес к иранской экономике проявят многие, и не будет никаких причин выбирать российского партнера или инвестора кроме прагматической выгоды. Экономическое партнерство с Ираном, безусловно, крайне выгодно для российской экономики, но только для «экономики промышленной», производящей конкретный продукт. Для сегодняшней же российской «сервисной» экономики иранский рынок особого интереса не представляет. Иран, в свою очередь, конечно, заинтересован в приходе российского бизнеса на иранский рынок. Но в силу «родовых дефектов» самого российского бизнеса — технологической отсталости, зависимости от западных финансовых институтов, незнания специфики иранского рынка — экономическое сотрудничество возможно только в рамках государственных корпораций. А это обстоятельство переводит решение вопросов экономического сотрудничества в плоскость принятия политических решений. Другими словами, необходим новый уровень политического сотрудничества, вывод его на уровень стратегического со всеми вытекающими последствиями в собственно политической сфере, в сфере безопасности. Это бы могло повысить уровень доверия между сторонами в целом.

Но тут возникают вопросы. Готова ли Россия не только к тактическому партнерству, к эпизодическим совместным действиям по локальным проблемам? Российское участие в венском процессе относится при всей его важности к таковым. А необходимо стратегическое партнерство, включающее выработку общего курса и комплексных подходов к решению вопросов региональной безопасности и ограничению иностранного, в первую очередь — американского вмешательства в дела региона. Подобного пролонгированного комплексного

Страницы: 1 2 3