Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Бунт взбесившихся гуманитариев

01.07.2015

Страницы: 1 2

REGNUM 
Юрий Алексеев 

Гляжу на скачущих на ереванском майдане студентов… Откуда их столько взялось, знаете? Могу рассказать на примере Латвии
Политические процессы на территории бывшего СССР строились по одной и той же незамысловатой схеме. Прибалтика шла чуть-чуть впереди, на нас отрабатывали схемы. Потому наш опыт полезен для изучения и прогнозирования.

В самом конце 1980-х в Латвии вдруг открылась потрясающая халява. Появились десятки зарубежных фондов, которые начали собирать группы студентов старших курсов и возить их за границу на обучение. Ненадолго, на полгодика. Названия вузов, куда эти фонды таскали наших студентов, были какие-то мутные. Что-то типа «Христианский Высший колледж Международного менеджмента штата Вермонт». Какой, на хрен, «высший международный менеджмент» в вермонтском захолустье? Однако ж дипломы они выдавали красивые, в рамках.

Вторая струя зарубежного золотого дождя пролилась на преподавателей наших вузов. Их стали приглашать на «курсы совершенствования» по европам-америкам, им начали выдавать гранты на какие-то политические-социологические исследования. В библиотеки вузов тоннами хлынули зарубежные книги как дар от каких-то жертвователей.

Одновременно покатилась перестройка всего высшего образования. В латвийских вузах стали сокращать естественно-научные и инженерные факультеты, а взамен поперли в рост гуманитарные: истории-философии-политологии-филологии. Процесс этот чудесно наложился на дерусификацию высшего образования.

В один прекрасный 1993-й год правительство постановило, что с 1 сентября все высшее образование в стране должно перейти на латышский язык. А те преподаватели, которые не выучат «державну мову» и не сдадут экзамен на высшую категорию, — пусть валят на все четыре стороны.

Следует заметить, что большая часть технарей в латвийских вузах была русской. Так исторически сложилось, что когда в 1950—1960-х годах началась индустриализация Латвии, профессуру в ее политехнические вузы завозили из Москвы и Питера. И преподавали они, естественно, по-русски.

В результате в конце 1990-х в Латвии в массовом количестве появилось «племя молодое незнакомое». Типичный портрет: 25-летний гуманитарий (историк-политолог-филолог), поучившийся в каком-нибудь местном вузе и прошедший пару «повышений квалификаций» в «вермонтских церковно-приходских суперколледжах».

Таковых были многие и многие тысячи. Сначала их активно всасывал госаппарат и политические партии, заменяя старых постсоветских функционеров на новых «прогрессивных». Потом аппарат насытился. Какую-то часть (небольшую) приняли крупные корпорации в менеджеры среднего звена (языки знают). Но машина по наработке «болтунов широкого профиля», запущенная однажды, уже не останавливалась. Латвия вышла на одно из первых мест в мире по количеству студентов на душу населения…

В начале 2000-х перепроизводство гуманитариев стало очевидным. Появился даже анекдот: «Что нужно сказать, когда увидишь латышского филолога? — Два гамбургера и большую колу, быстро!»

Технари более адаптивны. Инженер-механик, знающий сопромат и Acad, всегда найдет работу по специальности. Если не в лаборатории НАСА, так хоть в мастерской по ремонту стиральных машин. Но технарей сейчас мало. И они — нарасхват, особенно — умные.

В чем беда для бедной страны, когда в ней появляется обилие гуманитариев? Их совершенно некуда девать. Свое образование они заканчивают годам к 25−27. Школа (12 лет), вуз (4−5 лет), разные курсы-стажировки… И из системы выходит абсолютно ненужный в этой жизни человек. Более того: он уже избалован и не способен поменять профессию, скажем, на экскаваторщика…

Страницы: 1 2