Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Геополитические последствия «Турецкого потока» для Ирана

23.01.2015

Страницы: 1 2 3 4

Iran.ru

Категоричное заявление главы Газпрома Алексея Миллера о том, что «газопровод «Турецкий поток» является единственным маршрутом, по которому могут поставляться 63 миллиарда кубометров российского газа, идущих сейчас пока транзитом через Украину, и других вариантов нет», наделало немало шума. Решение о строительстве такого маршрута экспорта энергоресурсов имеет серьезные геополитические последствия. И не топ-менеджеру Миллеру их принимать, поскольку ни он сам, ни его команда, лоббирующие этот проект на уровне Кремля, толком не понимают, что именно они предлагают.

Газпром − это прежде всего коммерческая организация, главной целью которой является получение максимальной прибыли для своих акционеров. Все попытки руководства этой компании навязать обществу принцип «Что хорошо для Газпрома – то хорошо и для России» − это попытка обмана. Что бы там ни говорили либеральные экономисты, у государства и бизнеса разные задачи, особенно, если этот бизнес – российский. Для государства главным является обеспечение безопасности общества и создание внешнеполитических условий для стабильного развития страны. Для любой компании, даже самой лучшей и «социально ориентированной» главным является непрерывное увеличение доходов и, соответственно, минимизация расходов. Если для этого нужно отказаться от непрофильных затрат – будь то социальная сфера или поддержка своих союзников – любая компания сделает это не задумываясь. Не задумываясь, в том числе, и о политических последствиях. Они ведь не всегда выражаются в денежном эквиваленте. Не извиняюсь за этот «ликбез», поскольку он совершенно необходим для дальнейшего разговора.

Не будем особо углубляться в экономические аспекты «Турецкого потока», который на сегодняшний день даже не полноценный проект, а только некая идея. У которой, замечу, если верить представителю Газпрома Сергею Куприянову даже официального названия нет: нынешнее − «Турецкий поток» − это пожелание президента Турции Реджепа Эрдогана, которое даже официально не утверждено. Не будем говорить и о финансовой составляющей, поскольку на его строительстве можно даже сэкономить: если он, как нас уверяют, будет стоить наравне с морским участком «Южного потока», то есть примерно 14 млрд евро, то ведь при его строительстве будут использованы уже изготовленные и заказанные материалы для его предшественника.

Другое дело, оправданы ли масштабные инвестиции в условиях, когда ожидается падение цен на газ из-за избытка предложения на мировом рынке, но и это пока опустим. Поскольку главной темой для нас является политическая составляющая идеи «Турецкого потока», ее геополитические последствия, о которых чиновники Газпрома либо вообще не задумываются, либо откровенно недопонимают.

Миф о конкуренции Ирана и Газпрома

Газпром видит в Иране только и исключительно конкурента, поэтому патологическая иранофобия и стремление нанести ущерб его интересам – вполне логичная позиция руководства компании. Но вот насколько это отвечает интересам России? Большой вопрос. Начнем с того, что слухи о конкуренции Газпрому со стороны Тегерана сильно преувеличены. Иран за последнее десятилетие никогда не ставил во главу угла стремление отобрать российскую долю газового рынка. Сошлюсь на недавнее заявление министра промышленности, рудников и торговли Ирана Мохаммада Нематзаде, сказавшего: «Мы не хотим быть конкурентом России». Естественно, я далек от мысли верить на слово, но ведь помимо заявлений есть и конкретные действия Тегерана, и геоэкономические реалии.

«Специалисты» из Газпрома упорно отказываются верить в то, что у них не хотят что-то отобрать, что существуют схемы, которые позволяют из политических соображений избежать острой конкуренции с Ираном. Но тот же пример общего для наших стран турецкого рынка служит ярким опровержением газпромовской иранофобии. Этот рынок на протяжении достаточно долгого времени остается одним из самых крупных потребителей иранского газа. По данным министерства нефти Исламской Республики, в 2014 году суточный объём поставок природного топлива в Турцию составлял около 28 млн. куб. м или около 10 млрд. кубометров в год. Российские поставки газа почти в три раза больше − 25,99 млрд. кубометров. При этом, российский газ обходился в Турции 2014 году в 425 долларов за 1000 кубометров, иранский газ − по 490 долларов, за азербайджанский газ турки платили 335 долларов. Анкара постоянно требовала у Ирана скидку, чтобы снизить цену хотя бы до уровня азербайджанской, однако Тегеран на уступки не пошел, чем не позволил турецкой стороне потребовать снижение цены на российский газ.

А только за словесные обещания Анкары поддержать идею «Турецкого потока» Газпром уже заплатил 6%-ной скидкой по текущим поставкам. И торг продолжается, поскольку турки хотят 16%. Это, конечно, вряд ли, сойдутся в

Страницы: 1 2 3 4