Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Эволюция афганской политики Москвы

26.01.2015

Страницы: 1 2

Омар Нессар – директор Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА).
http://www.ng.ru

От тактического сотрудничества с НАТО – к стратегическому контролю над Центральной Азией

Несмотря на появление новых актуальных сюжетов в международной политике, таких как украинский кризис, угроза «Исламского государства Ирака и Леванта», эпидемия Эбола и др., афганская тематика остается одним из главных вопросов в мировой повестке дня. Если внимание западных стран к ней несколько снизилось, то, похоже, с переформатированием военной миссии НАТО в Афганистане для стран региона «афганский вопрос», напротив, приобретает все большее значение. Начало процесса переформатирования западной миссии в Афганистане заставило региональных игроков идентифицировать свою позицию по этому вопросу.

В этой связи российская позиция, охарактеризованная многими как двойственная, не стала неожиданностью для аналитиков. Российские официальные лица, с одной стороны, выражали недоумение возможностью продления военного присутствия США и НАТО в Афганистане в рамках двухстороннего соглашения между Кабулом и Вашингтоном, с другой стороны, критиковали Запад за незавершенность миссии за Амударьей, требуя отчитаться за нее перед Советом Безопасности ООН. Одновременно с этим сразу же после решения США о выводе основных частей своих сил из Афганистана опасение относительно возможного ухудшения ситуации в Афганистане после 2014 года превратилось в постоянную заботу для Москвы. Но в итоге, несмотря на все, новый мандат миссии НАТО в Афганистане был одобрен Москвой. В этой связи, наверное, выглядит неуместной попытка некоторых телевизионных обозревателей поставить Афганистан в один ряд с Ираком, Ливией и др. Ведь Россия с самого начала, еще в 2001 году, несмотря на шумиху, поддержала миссию Запада в Афганистане на уровне Совета Безопасности ООН.

Вместе с тем сложно согласиться с мнением о якобы отсутствии у России собственной стратегии по афганскому вопросу. Все прошедшие годы Москва пыталась проводить на афганском направлении политику минимальных рисков, не вмешиваясь непосредственно в афганские дела. Но при этом благодаря своей позиции на международной арене сохраняла за собой статус «важного игрока» на афганской шахматной доске. Политика Кремля на афганском направлении была неоднородной, и ее суть заключалась в максимальном использовании афганской проблематики в интересах Российской Федерации на международной арене и в региональных делах. Впрочем, вряд ли другие страны могли проводить последние 14 лет постоянную и неизменную политическую линию в афганском вопросе, учитывая непредсказуемую ситуацию внутри Афганистана и сложные межрегиональные отношения вокруг него.

Двусторонние отношения Москвы и Кабула находились под жестким прессингом российских внутриполитических факторов. СМИ и экспертное сообщество России за много лет сформировали в российском общественном мнении негативный имидж посткоммунистического Афганистана, представляя его как «американский проект». Кроме того, российские инициативы по налаживанию экономических и гуманитарных связей блокировались антироссийскими элементами в Кабуле. При этом у заинтересованных государственных ведомств РФ явно не хватало политической воли для налаживания двусторонних отношений. Прежде всего потому, что двусторонние отношения непосредственно с Афганистаном в российской внешней политике не занимали приоритетное место.

Тем не менее широкий афганский геополитический тренд для внешней политики России все прошедшие годы имел крайне важное значение. Едва ли можно вспомнить встречи российских первых лиц с их иностранными коллегами, в ходе которых не обсуждалась бы афганская проблематика. Афганская тематика, как правило, оказывалась основной темой встреч на форумах ШОС и ОДКБ.

В афганской политике России за прошедшие годы просматриваются два основных вектора.

1. Афганистан для России стал возможностью сотрудничества с западными странами и НАТО, в основе которого лежала общая террористическая угроза и борьба с международным терроризмом. Это сотрудничество было взаимовыгодным для сторон и стало едва ли не единственным направлением сотрудничества между Москвой и НАТО, где не наблюдалось принципиальных разногласий, однако обе стороны по понятным причинам относились друг к другу с недоверием. Москва пыталась заставить НАТО идти на уступки по другим насущным для России вопросам международной политики, а Брюссель, в свою очередь, «дружил» с Москвой, в том числе ради сохранения широкой международной коалиции в Афганистане. Участие в этой коалиции стран Центрально-Азиатского региона, где традиционно сильно российское влияние, вряд ли было возможным без одобрения Москвы.

2. Борьба за влияние в Центральной Азии, в основе которой лежало намерение России защитить своих

Страницы: 1 2