Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

«Закулисье» визита Алексея Улюкаева в Тегеран

08.12.2014

Страницы: 1 2

http://iran.ru
Игорь Панкратенко
В минувшие выходные, 29-30 ноября, глава российского Минэкономразвития Алексей Улюкаев посетил Тегеран. Время для визита было выбрано как нельзя более удачно: в Иране после провала переговоров в Вене по «ядерному досье» иллюзий о возможной нормализации отношений с США и ЕС, а следовательно — о скором приходе западного бизнеса в иранскую экономику, поубавилось. А вот значение совместных российско-иранских экономических проектов — наоборот, возросло.

Но перед тем как говорить о самом визите, носившем в первую очередь оценочный и зондажный характер, не предполагавший каких-либо серьезных итогов, нужно сказать об общем экономическом фоне отношений между Москвой и Тегераном.

Для начала напомню, что на своей ежегодной пресс-конференции в декабре прошлого года российский президент Владимир Путин заявил: «Иран — наш приоритетный партнер в регионе, это наш принципиальный выбор, и мы нацелены развивать отношения». Эти слова были с определенным энтузиазмом восприняты сторонниками сближения наших стран и в России, и в Иране. Но, как это зачастую и бывает, между словом и делом в политике всегда существует определенная дистанция, а в ирано-российских отношениях эта дистанция еще и с многочисленными барьерами.

Дипломатическое и экономическое давление извне, в условиях которого действуют Тегеран и Москва, серьезные внутренние дискуссии о внешнеполитических ориентирах, идущие внутри политических элит в России и Иране, — все это влияет на темпы развития партнерских отношений между двумя нашими странами. «Проблемы диалога» существуют и в Москве, и в Тегеране, и закрывать глаза на данное обстоятельство было бы наивно.

Так, часть иранских элит убеждена, что приоритетной задачей для Исламской Республики являются успешные переговоры с «западной частью» Группы 5+1 по ядерной проблематике. Поскольку это, по их мнению, позволит устранить кажущееся им основным препятствие в развитии иранской экономики — санкции. В рамках такого подхода эти элиты, имеющие серьезное влияние на администрацию нынешнего президента Хасана Рухани, полагают, что сближение Ирана с Россией, любые признаки которого вызывают достаточно нервную реакцию Вашингтона, может негативно повлиять на переговорный процесс.

Впрочем, списывать иранскую часть проблем в диалоге между нашими странами исключительно на деятельность «антироссийского лобби» в Тегеране было бы преувеличением, поскольку ряд шагов и российских властей, и российских корпораций за последние годы формировали в Иране представление о нашей стране как о партнере откровенно ненадежном. Не буду напоминать в этой связи историю с комплексами С-300, многократно уже описанную, поскольку и другие, менее известные вехи «вхождения» российских компаний на иранский рынок также оставили у иранцев достаточно горький осадок.

В ноябре 2009 года был подписан меморандум между «Газпромнефтью» и Иранской национальной нефтегазовой компанией о сотрудничестве на блоке Анаран. В августе 2011 года Иран разорвал меморандум из-за «безуспешности переговоров».

Не менее показательна и история с «Лукойлом», который сегодня сообщает о своих намерениях «возобновить работу с Ираном». С 2003 года «Лукойл» в консорциуме с норвежской Statoil проводил в Иране геологоразведочные работы на все том же, упомянутом выше блоке Анаран. В этом проекте российской компании принадлежало 25%. По итогам работ были открыты нефтяные месторождения Азар и Шангуле. Руководство компании обсуждало с властями Ирана возможность совместной разработки месторождений, но в 2007 году «Лукойл» вышел из этого проекта. Как сообщают в пресс-службе компании сегодня — «в связи с введением международных санкций». В действительности же санкции были не международными, а односторонними, введенными в отношении Ирана США и ЕС.

Это далеко не единичный случай своеобразной политико-климатической зависимости российских компаний от градуса американской иранофобии. А уж об отечественных банках, которые явочным порядком с конца 2012 года практически полностью присоединились к санкциям США в отношении иранской финансовой системы, — игнорируя при этом позицию Кремля в отношении односторонних санкций Запада, вдобавок ставя в трудное положение более сотни российских компаний, завязанных на торговые операции с Ираном, — и говорить не приходится. В целом же история российско-иранских попыток сближения и расширения партнерских отношений за последние пять-семь лет дает два основных урока:

Во-первых, «оглядка» в двусторонних отношениях на Вашингтон и боязнь американского «неодобрения» оборачивается и для Москвы, и для Тегерана финансовыми, репутационными и политическими издержками, которые тот же Вашингтон ни при каких обстоятельствах «в знак благодарности» не компенсирует;

Страницы: 1 2