Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Не ближневосточные конфликты, а игры Запада в Каспийском регионе являются основным источником внешних угроз

12.09.2014

Страницы: 1 2

Источник: http://1news.az

Накануне предстоящего 27-28 сентября саммита глав государств «Каспийской пятерки» в Актау состоится ежегодная международная конференция под названием «Парадигмы международного сотрудничества на Каспии». В преддверии данных мероприятий на вопросы 1news.az ответил известный эксперт, шеф-редактор журнала «Современный Иран» Игорь Панкратенко.

— Какие факторы на фоне геополитических изменений могут вопросах безопасности для стран Каспийского региона в ближайшей перспективе?

— Представляется, что основная тенденция в ближайшее время будет заключаться в стремлении внерегиональных держав установить контроль как над энергоресурсами Каспия, так и над путями их транспортировки — трубопроводами. Весьма показательна в этом отношении история с планами туркменской стороны, поддержанными на Западе, по строительству проходящего по дну Каспийского моря трубопровода (ТКТ) протяженностью 300 километров, который бы соединил порт Туркменбаши на западе Туркмении с терминалом в районе Баку. Понятно, что туркменский газ был бы очень к месту в планах Европы, и конечная цель строительства этой трубы — диверсификация энергетических поставок из России. Однако перспективы этого проекта маловероятны. Проект ТКТ не нравится не только России, против него выступает и Иран — крупнейший производитель природного газа. И главное — Пекин, которого абсолютно не устраивает то, что туркменский газ в больших объемах пойдет на запад. Тем более что, несмотря на заверения туркменского руководства о том, что к 2020 году страна сможет производить 155 миллиардов кубометров газа, оценка Международного энергетического агентства в два раза меньше. Туркменистан, конечно, нейтральная страна, но это вовсе не означает, что ей дадут «качать» одновременно на восток и на запад. Это лишь частный, но, повторюсь, весьма показательный пример того, как выглядит основная тенденция.

— Как Вы полагаете, готовы ли страны пятерки к компромиссу в вопросе определения статуса Каспия?

— Помните гениальную фразу монтера Мечникова из «Двенадцати стульев» — согласие есть продукт при полном непротивлении сторон? Так вот, чтобы это «непротивление», или компромисс — как удобнее, наступило, политическим элитам прикаспийских государств нужно понять, что региональные вопросы должны решаться «внутрисемейно», между государствами этого региона, поскольку внешние игроки богаче, мощнее и, как следствие, — эгоистичнее. Позиция, когда разрешение внутрирегиональных противоречий ставится в зависимость от отношений с третьей стороной, это, конечно, увлекательно, но в итоге контрпродуктивно для национальных интересов. Когда стороны признают это, дорога к компромиссу станет короче. Что касается позиции Ирана, то он готов к компромиссу при двух условиях — наличии гарантий, что на Каспии не будет западного присутствия, и что наблюдающаяся милитаризация Каспия не будет подпитываться извне. Значима ли такая позиция, такой подход, пусть думают в остальных столицах прикаспийских государств, в том числе — в Москве.

— Какова вероятность воздействия ближневосточных конфликтов на ситуацию в Каспийском регионе?

— Давайте сразу оговорим следующее. Конфликты на Ближнем Востоке сегодня укладываются в три источника. Первый — израильско-палестинское противостояние. Второй — параноидальное «сдерживание Ирана», осуществляемое. Третий — вышедший из-под контроля организаторов и спонсоров стремительно мутирующий в самодостаточное трансграничное образование — пресловутый «исламистский джихад». В кавычках — поскольку ни к Исламу, ни к джихаду эта активность отношения не имеет. Оговорюсь — схема черновая, поскольку я не говорю о внешних источниках. Так вот, именно третий источник в перспективе может создать угрозы стабильности в Каспийском регионе. Но вероятность этого однако не слишком высока и вот почему: стратегическое направление для джихадистов сегодня по целому ряду вполне объективных причин — это Левант, Магриб и полоса южнее Сахеля. Так что максимум их возможностей в регионе — формирование подполья в виде сети джамаатов, точечные теракты. Так что в ближайшие годы эту угрозу вполне можно блокировать совместными полицейскими усилиями. Тем не менее, не ближневосточные конфликты, а игры Запада в этом регионе являются основным источником внешних угроз. О заинтересованности я уже сказал выше, ну а то, как и какими методами Запад добивается реализации собственных геополитических интересов, всем нам прекрасно известно, и разрушение стабильности является одним из основных методов.

— Распространяется ли понятие «новая многополярность современного мира» на процессы, непосредственно касающихся стран Каспийского региона?

— Может, это прозвучит и не в соответствии, извините за выражение, с «трендом», но я совершенно не считаю современный мир многополярным. Есть гегемон — США, есть догоняющий его

Страницы: 1 2