Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Расходы на угрозы

31.05.2014

Страницы: 1 2

Источник: http://lenta.ru
Автор: Илья Крамник

Российская армия пока не готова к наиболее вероятным формам конфликтов

Госпрограмма вооружений на 2011-2020 годы уже стала самым дорогим инвестиционным проектом России — впрочем, на инвестициях в безопасность экономить не следует. Куда более интересен вопрос эффективности таких расходов и их соответствия существующей картине угроз.

Ядерный приоритет

Российские военные расходы имеют несколько категорий приоритетности, в соответствии с которыми исполнение тех или иных статей может быть отложено в случае нехватки средств в бюджете. Официально эти приоритеты никогда не закреплялись в публичных документах, однако их иерархия достаточно легко устанавливается по заявлениям руководства страны и анализу поставок новой техники и вооружения в войска.

Безусловным приоритетом в текущей госпрограмме вооружений пользуются стратегические ядерные силы (СЯС), расходы на которые делятся между тремя видами Вооруженных сил России: РВСН, военно-морским флотом и ВВС. Точные пропорции неизвестны, по доступной информации, планируемые расходы на СЯС в общей сложности составляют около двух триллионов рублей, в том числе один триллион — на перевооружение РВСН, и второй — на модернизацию морских стратегических ядерных сил и дальней авиации ВВС России.

Вслед за СЯС высшим приоритетом пользуются расходы на воздушно-космическую оборону и ВВС, суммарно составляющие около восьми триллионов рублей — по четыре триллиона в каждой категории. Следующую ступень занимают расходы на обновление сухопутных войск и ВДВ, которые должны составить около 2,6 триллиона рублей, и наконец, замыкают список приоритетов расходы на силы общего назначения ВМФ России, стоящие дороже всего — более четырех триллионов рублей, но одновременно и наименее защищенные на случай секвестра бюджета.

Такая расстановка приоритетов определена действующей военной доктриной (http://news.kremlin.ru/ref_notes/461), которая в списке основных военных опасностей на первое место ставит угрозы, связанные с расширением НАТО и ростом влияния альянса близ границ России. Реакция на эти угрозы требует, в первую очередь, поддержания стратегического ядерного потенциала, в том числе и с учетом возможного прогресса противоракетной обороны. Этим же определяются и приоритетные расходы на наращивание возможностей собственных сил воздушно-космической обороны и ударных возможностей военно-воздушных сил.

Вместе с тем при всей кажущейся оправданности этих расходов на фоне резкого обострения отношений с НАТО оправданность «ядерного приоритета» вызывает сомнения.

«Мы по-прежнему готовимся к “большой войне” со странами НАТО», — пояснил «Ленте.ру» военный эксперт, полковник запаса Виктор Мураховский, в прошлом — офицер Генштаба. «Я полагаю, что наши расходы на воздушно-космическую оборону и стратегические ядерные силы пользуются неоправданно высоким приоритетом, то же самое касается и ВМФ, где ракетно-ядерная компонента развивается в ущерб силам общего назначения», — добавил он.
Большое будущее малых войн

Причина такого взгляда со стороны Мураховского и ряда других экспертов становится ясна, если принять во внимание прогнозы развития военных угроз в ближней и среднесрочной перспективе. При всем охлаждении отношений с НАТО и грозной риторике с обеих сторон прямое столкновение России с альянсом остается предельно маловероятным: военный конфликт, могущий завершиться гибелью современной цивилизации, не входит в планы ни одной из сторон.

При этом угрозы, связанные с перспективами локальных войн по периметру границ России продолжают нарастать, в том числе и в связи с ухудшением отношений между Россией и НАТО: «прощупать» оппонента на прочность, организовав ему очередной локальный конфликт — обычная практика холодной войны, и возможность втягивания России в такой конфликт исключать нельзя.

Оставляя в стороне Центральную Азию, чью потенциальную конфликтогенность в последние годы не исследовал только ленивый, можно обратить внимание на войну, разгорающуюся прямо здесь и прямо сейчас на востоке Украины. Опасность для России быть непосредственно втянутой в этот конфликт предельно высока, и готовность к нему, к сожалению, можно определить как недостаточную, несмотря на весь очевидный и несомненный прогресс в оснащении Вооруженных сил России, достигнутый в последние пять-семь лет. Отмечаемый всеми рост оснащенности СЯС, военно-воздушных сил, сил ВКО, к сожалению, дает крайне малый эффект в локальных конфликтах, если не считать армейской и фронтовой авиации. Основная же нагрузка в подобных конфликтах ложится на части и соединения сухопутных войск и ВДВ, где доля современных вооружений пока не превышает 20%, при этом многие серийные системы не отвечают условиям современных локальных войн.

Особенно это касается бронетехники — российские сухопутные войска по-прежнему не

Страницы: 1 2