Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

Игорь Панкратенко: ШОС на публике и за кулисами

24.09.2013

Страницы: 1 2 3

Источник: интернет-газета «Столетие»

Все официальные сообщения о деятельности ШОС строятся на двух глаголах: «укреплять» и «углублять». Словарный запас критиков этой организации более разнообразен, практически каждое мероприятие сопровождается резкими и нелицеприятными оценками.

Процитирую лишь некоторые: «ШОС до сих пор имеет рыхлую организационную структуру с неясными целями», «Основанная в 2001 году, как наследник «Шанхайской пятерки», ШОС до сих пор не продемонстрировала никаких ощутимых достижений», «Решения ШОС по экономическому сотрудничеству, антитеррористическим мероприятиям, по урегулированию в Афганистане остались на бумаге». Негативных оценок – пруд пруди. Самое интересное заключается в том, что после разгромной критики, буквально через абзац, эксперты опровергают свои же аргументы о бесполезности этой «недоорганизации»: «Данная площадка удобна для формирования общей позиции по актуальным вопросам международных отношений».

Внятно объясняющий свою позицию эксперт ныне столь же редок, как, допустим, уссурийский тигр.

Но в чем же причины критики в адрес ШОС, причем, критики, ведущейся российскими и западными экспертами в трогательном «заединстве», а порою и в одних и тех же выражениях? Позиция Запада понятна и прозрачна: деятельность ШОС сегодня является серьезным препятствием проекту «переформатирования Центральной Азии», который носит романтичное название «Стратегия Нового шелкового пути». Данный проект закреплен законом, принятым в США еще в 1999 году и подтвержден, с внесением правок, семью годами позже.

Причем изменения и дополнения в законодательство излагались в весьма интересных формулировках. Согласно корректировкам, закон декларирует готовность США взять на себя обязательства по «развитию внутреннего оборонного потенциала и обеспечению безопасности границ» государств «Шелкового пути», то есть территории постсоветской Средней Азии. Ну и, естественно, предусматривает создание некоей региональной организации «государств Шелкового пути». По сути, она должна стать западной альтернативой ШОС для бывших советских среднеазиатских республик.

О серьезности намерений Запада блокировать деятельность организации свидетельствует и тот факт, что пару лет назад на нее была сориентирована деятельность «правозащитников» из Международного движения за демократию. Они провозгласили ШОС «коалицией тоталитарных режимов» и создали целую комиссию «по мониторингу деятельности ШОС в области нарушений прав человека». Появление «правозащитников» — верный признак подготовки «специальных операций» в отношении страны или же института, чья деятельность не устраивает Запад. Примета проверенная, знаем.

Но если с отношением Запада к ШОС все понятно и привычно, то критическая позиция российских экспертов, позиционирующих себя «государственниками» и даже «имперцами», несет в себе, во-первых, горечь разочарования от несбывшихся завышенных ожиданий — завышенных самими же экспертами, поясню. А во-вторых, откровенное непонимание тех сложностей, количества интриг и противоречий, которые существуют у Москвы и Пекина с партнерами по ШОС.

Сначала – о завышенных ожиданиях. Главным «грехом» организации некоторые эксперты объявляют «нежелание стран ШОС раздражать США и Запад в целом», то, что сферу региональной безопасности ШОС якобы отдала «на откуп США и НАТО». Нужно заметить, что стремление стран-участников ШОС создать «наш ответ НАТО» или же некий аналог Евросоюза существует только в воображении экспертов. Руководство стран-участников никогда не ставило перед собою задачу формирования военно-политического блока, реально понимая, что он, по китайской терминологии, будет «бумажным тигром».Глобальная повестка дня, то есть противостояние единственному на сегодня полюсу силы в лице США и НАТО, для ШОС сегодня недостижима.

Кстати, вопрос о приоритетах деятельности остается одним из самых дискутируемых в ШОС, а если быть точным – то в диалоге Китая и России на площадке этой организации.

Пекин настаивает на приоритете сотрудничества и совместных проектов развития инфраструктуры, рассматривая ШОС как один из инструментов собственной экономической экспансии в регионе. Москва же делает упор на главенстве проектов в сфере безопасности, стремясь использовать ШОС для сохранения своего стратегического присутствия в регионе.

Считать подобный конфликт чем-то уникальным, как это порою делают некоторые эксперты – значит сильно грешить против реалий. Противоречий и интриг хватает и в НАТО, а «подковерные схватки» в Евросоюзе вообще стали явлением тотальным и хроническим. Проблемы, с которыми сталкиваются Россия и Китай в ШОС обусловлены не столько противоречиями между ними, а теми внешнеполитическими зигзагами, которые демонстрируют некоторые страны-участники. И вот об этом действительно нужно говорить открыто.

Казахстан, Киргизия и Таджикистан, участники «Шанхайской пятерки» 1996-1997 годов, которая, собственно и была предтечей созданной в 2001 году ШОС, свое участие в работе организации изначально ставили в зависимость от того, насколько она позволит им реализовать собственные цели. Для Астаны приоритетной являлась задача некоей региональной интеграции, где она заняла бы положение «старшего партнера», сразу за Москвой и Пекином. Что, с одной стороны, позволило бы Астане обойти по политическому влиянию в регионе извечного конкурента – Ташкент, а с другой стороны — повысить собственную значимость для Запада, стать его «стратегическим партнером» в регионе, получив от этого статуса массу политических и экономических преференций. Устремления Бишкека и Душанбе были несколько прозаичнее, и касались, в основном, возможности получения от России и Китая экономической помощи, лучше всего – безвозмездной, за обещания «партнерства и союзничества».

Но ни одно из этих государств – как и Россия — не связывали с ШОС далеко идущих планов, рассматривая ее исключительно с утилитарных позиций. В 2001 году все эти страны забыли и о «Шанхайской пятерке», и о региональном объединении, с энтузиазмом приняв участие в деятельности западной «антитеррористической коалиции», открыв свои территории для военного присутствия США и НАТО.

Страницы: 1 2 3