Публикации

13.07.2017

Карты, деньги, два ствола

http://forum.vashdom.ru Андрей Медведев Победу на будущих президентских выборах в Кыргызстане определят деньги, внешний фактор и административный ресурс. Такой вывод позволяет сделать опрос экспертов, непосредственно вовлеченных в выборный процесс. Причем именно в такой последовательности, по мере убывания степени влияния перечисленных «составляющих


Актуально

30.06.2017

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

http://inosmi.ru Йеменский кризис Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании

В битве за историю

28.11.2012

С.М. Назария дает жесткую отповедь попыткам ряда молдавских и румынских историков (Г. Бузату, С. Дуйку, И.С. Нистор и др.) представить диктатора Иона Антонеску (1882-1946) «незапятнанным патриотом». Аргументированно опираясь на факты, автор показывает, что политический лидер, установивший жестокий авторитарный режим в Румынии, виновный в развязывании агрессивной захватнической войны и организовавший безжалостное истребление мирного населения на оккупированных территориях, не заслуживает снисхождения

Молдавский историк и политолог, специалист по истории международных отношений Сергей Михайлович Назария (Sergiu Nazaria) выпустил книгу, жанр которой определить достаточно сложно. Порой (особенно в первых главах) она напоминает справочник, порой – научную монографию в ее классическом смысле. Тем не менее с начала и до конца текст, наполненный обильным, тщательно отобранным и выверенным фактическим материалом, читается с неослабевающим интересом. Своей цели автор не скрывает. Он считает нужным предельно откровенно и аргументированно высказаться о событиях, которые «связаны не только с элитами, но и с сотнями миллионов простых людей, среди которых в 1941-1945 гг. были и около 400 тысяч уроженцев Молдовы, мобилизованных в Красную Армию, в том числе и члены моей семьи» (С. 6). Однако, сколь бы симпатичными читателю ни были исходные интенции автора, книга в итоге обращает на себя внимание не поэтому.

Следует выделить два ключевых момента, делающих ее интересной и важной не только в Республике Молдова, но и за ее пределами. Прежде всего, речь идет о самой тематике монографии, степень актуальности которой велика как никогда. Несмотря на то, что события и процессы, о которых идет речь, отделены от современности многими десятилетиями, ныне они находятся в центре внимания мирового сообщества. Теперь, когда с момента распада СССР прошли два десятилетия и в активную жизнь вступило целое поколение, не имеющее собственного опыта жизни в едином с другими постсоветскими народами государстве, можно говорить о завершении процесса, некогда удачно названного В. В. Путиным «величайшей геополитической катастрофой ХХ века».

Отныне практическую возможность восстановления Советского Союза можно считать исключенной. Начинается завершающий этап геополитической «перелицовки» всей системы международных отношений. И переосмысление итогов Второй мировой войны, определивших место СССР в этой системе в послевоенный период, играет здесь ключевую роль.

Стратегические цели сторонников ревизии устоявшихся оценок очевидны: возложить на сталинский СССР ответственность за разжигание Второй мировой войны, сопоставимую с той, которая в настоящее время возлагается на гитлеровскую Германию. Достижение этой цели позволит не только поставить точку в ликвидации Ялтинской системы международных отношений (об «аморальности» которой применительно к СССР на Западе говорят все громче), но и приступить к следующему этапу переформатирования постсоветского пространства, результаты которого затронут все государства, возникшие на территории бывшего СССР; и Республика Молдова не станет исключением из общего правила. В небольшой стране, легитимность самого существования которой ставится под сомнение значимой частью национальной элиты (так называемыми юнионистами, сторонниками объединения с Румынией) уже в силу связи оформления советской Молдавии с последствиями «преступного пакта Молотова-Риббентропа», это понимают достаточно хорошо. Однако насущная актуальность тематики – далеко не единственная причина, выделяющая книгу С. Назарии в ряду других трудов на означенную тематику.

Обращает на себя внимание также чрезвычайная тщательность, проявленная в разработке проблем истории международных отношений указанного периода. Выводы автора строятся на основе анализа широкого круга источников (перечень см. С. 628-634). Прежде всего речь идет о неопубликованных документах из собраний Национального архива Республики Молдова (НАРМ), Архива Службы информации и безопасности Республики Молдова (СИБ РМ), Архива общественно-политических организаций Республики Молдова (АОПОРМ), Текущего архива Ассоциации евреев Молдовы — бывших узников фашистских гетто и концлагерей, а также Центрального государственного архива Российской Федерации (ЦГАРФ).

Далее следуют десятки сборников опубликованных документов — на русском и румынском языках. Автором привлечены практически все издания такого рода; при этом для российских коллег С. Назарии наиболее интересны данные, почерпнутые из публикаций материалов из фондов румынских архивов, малодоступных большинству отечественных специалистов по причинам лингвистического характера. Наконец, отдельную группу источников составляют мемуары участников событий, опубликованные преимущественно на русском и румынском языках.

Столь же тщательно исследователем учтена русско- и румыноязычная литература вопроса, включающая сотни наименований книг и статей (см. С. 634-655). Было бы преувеличением утверждать, что этот перечень является исчерпывающим: вне поля зрения остается значительный массив документов, опубликованных на английском, французском и немецком языках; при желании можно указать и на лакуны в разработке архивного материала.

Однако не вызывает сомнения тот факт, что автор несомненно разбирается в ключевых вопросах внешней политики кануна и периода Второй мировой, в первую очередь – в рамках проблематики, связанной с советско-румынскими отношениями 1920-1940-х годов в самом широком историческом контексте. В связи с этим особое внимание привлекают такие разделы работы, как «Бессарабский вопрос в международной политике» (см. Гл. 7. С. 181-245) и «Историографические дискуссии об участии Румынии в войне на стороне гитлеровской Германии» (см. Гл. 10. С. 341-401) (подробнее о содержании этих разделов будет сказано ниже).

Хронологические рамки работы представляются достаточно обоснованными. Они охватывают период от последних лет Первой мировой войны (1917-1918 годы) – когда закладывались основы Версальско-Вашингтонской системы международных отношений, несовершенство которой и стало основной причиной Второй мировой, — до 1945 года включительно, то есть до завершения глобального военного противостояния. В целом такой подход вполне укладывается в сложившуюся концепцию «эпохи войн и революций», в рамках которой события двух мировых войн и межвоенного периода 1918-1939 годов рассматриваются в едином комплексе.

Начав с предыстории Версальско-Вашингтонской системы международных отношений, С. Назария дает развернутую характеристику ее ключевых черт и направлений дальнейшей эволюции (см. C. 19-44 и др.; 61-88). При этом особое (и вполне обоснованное!) внимание автор обращает на Октябрьскую революцию 1917 года, которая, наряду с Первой мировой войной, рассматривается им как начало «настоящего» ХХ века (в том смысле, о котором А. А. Ахматова писала в «Поэме без героя»: «…Не календарный — / Настоящий Двадцатый Век»). События, связанные с возникновением советского государства и местом последнего в системе международных отношений 1920-х годов, излагаются достаточно подробно (см. С. 7-13, 45-79, 97-104 и др.). В этом смысле 1917 год оказывается отправной точкой авторского анализа в двояком отношении: и как дата Октябрьской революции в России, и как время обнародования «14 пунктов» В. Вильсона, определивших многие ключевые черты будущей Версальско-Вашингтонской системы.

Но если начальная хронологическая граница периода, избранного Назарией в качестве объекта исследования, представляется более чем обоснованной, то завершающая (1945 год) все же нуждается в некоторой дополнительной мотивации. С одной стороны, логика автора вполне понятна: год окончания Второй мировой традиционно (и далеко не только С. Назарией) рассматривается как дата окончания «эпохи войн и революций», хронологически «окаймленной» двумя мировыми войнами, что оговаривается уже в названии книги. Но вместе с тем не требует развернутой мотивации и тот очевидный факт, что несколько резкий «обрыв» изложения событий 1945 (а не 1946-м или 1947-м) годом не позволяет наметить перспективу развития процессов, вовсе не прервавшихся с окончанием Второй мировой.

Сегодня, по прошествии трех четвертей века, наивно повторять вымыслы о «взаимной ответственности» США и СССР за развязывание «холодной войны». Это отлично понимает и С.М. Назария, уделяющий особое внимание началу «атомной гонки» (см. С. 616). Он вполне обоснованно подчеркивает, что уже Квебекское соглашение августа 1943 года между Великобританией и США о сотрудничестве в области разработки ядерного оружия имело скрытый антисоветский контекст (см. С. 618), и начинавшаяся атомная эра изначально должна была стать эпохой противостояния, инициированного вовсе не сталинским СССР, потерявшим десятки миллионов своих граждан и утратившим треть национального богатства.

В этом смысле вполне обоснованным по содержанию, но несколько лапидарным по кругу затрагиваемых проблем представляется заключение, касающееся итогов Второй мировой войны, что видно уже по самому объему этой части книги (см. С. 622-626). Выполняя роль заключения stricto sensu, не только подчеркивающего решающую роль Советского Союза в разгроме нацистской Германии, но и справедливо оговаривающего тот факт, что «вне зависимости от вклада каждого участника антигитлеровской коалиции, победа над фашизмом является общим делом, и единство миролюбивых народов стало его причиной» (С. 626), этот раздел не содержит авторской точки зрения по такому важному вопросу, как конфигурация послевоенного мира.

Между тем именно итоги Второй мировой положили начало процессам, завершившимся лишь недавно (или не завершившимся до сих пор). Без констатации этого очевидного факта – пусть даже самой общей – анализ итогов самой страшной из войн, которые знало человечество, окажется явно неполным.

При желании можно указать и на некоторые другие недостатки монографии, в частности – на несколько ограниченное внимание к Восточному фронту Второй мировой; в последние годы, в том числе трудами китайских историков, в исследовании этого круга сюжетов были получены весьма интересные и значимые данные. Позволю себе, однако, заметить, что подобные недостатки работы являются прямым продолжением ее достоинств. И прежде всего не следует забывать, что книга написана молдавским историком, патриотом своей страны, одной из основных задач которого являлось определение вклада его родины в глобальные исторические процессы. Рассматривая Молдавскую ССР как часть Советского Союза, автор вместе с тем вовсе не склонен всецело «растворять» ее историю в истории огромного государства, частью которого являлась советская Молдавия.

В связи с этим наиболее интересными представляются разделы, при написании которых автор проявляет наибольшую компетентность. Прежде всего речь идет об истории Бессарабского вопроса (см. С. 181-245), детали которого мало известны значительной части специалистов по истории международных отношений межвоенного времени. На материале широкого круга источников и с учетом значительного круга литературы как на русском, так и на румынском языках, С. Назария исследует историю захвата Бессарабии монархической Румынией в январе 1918 года.

Подробно рассматривая историю оккупации области, автор подчеркивает, что румынская правящая верхушка не только допустила прямую интервенцию против своего союзника по Антанте (события происходили еще до подписания Брестского мира), но и заручилась при этом поддержкой командования австро-германских войск. Показательно, что у румынского государства нашлось довольно сил для захвата Бессарабии, но явно недостаточно для выполнения собственных союзнических обязательств перед Антантой: в мае 1918 года страна подписала сепаратный мир, который, впрочем, легко денонсировала с изменением обстановки на Западном фронте в ноябре того же года. При этом акт захвата Бессарабии прямо квалифицируется как аннексия, не получившая признания со стороны советских властей и негативно воспринятая значительной частью местного населения (см. С. 199, 203 и др.). Сделав вывод о несоответствии международному праву акта о «воссоединении» Бессарабии с «матерью-Родиной» (см. С. 204-206), Назария подробно рассматривает историю вопроса в контексте советско-румынских отношений межвоенного времени, вплоть до присоединения Бессарабии к СССР летом 1940 года (см. С. 219-245).

Еще одной частью работы, о которой необходимо сказать особо, является раздел об историографии истории участия Румынии в войне на стороне гитлеровской Германии (см. С. 341-401; особенно см. С. 347-401). По понятным причинам, именно в этой части книги (см. Гл. 10) автор задействует значительную часть известных ему архивных документов, а также широкий круг опубликованных материалов. Шаг за шагом разбирая концепции своих предшественников, историк с документами в руках не оставляет камня на камне от аргументов сторонников «оборонительного» характера войны для Румынии диктатора И. Антонеску (А. Петренко, Г. Бузату, В.-Ф. Добринеску, И.С. Нистор и некоторые др.; см. С. 347 и далее).

Тщательному анализу подвергается политика румынских властей на оккупированных территориях, включающая организованное истребление сотен тысяч мирных граждан Молдовы и Украины, депортации еврейского населения Бессарабии и Буковины, создание сети гетто и концлагерей в Буго-Днестровском междуречье. Отдельное внимание уделяется истории Холокоста молдавских евреев (см. С. 366-380) — «миссии», в ревностном исполнении которой Румыния мало уступала своему нацистскому союзнику; на этом фоне любые попытки оправдать Холокост еврейского населения румынской армией и спецслужбами характеризуются не только как аморальные, но и как необоснованные с точки зрения исторических фактов (см. С. 393-400).

Исходя из этого С.М. Назария дает жесткую отповедь попыткам ряда молдавских и румынских историков (Г. Бузату, С. Дуйку, И.С. Нистор и др.) представить диктатора Иона Антонеску (1882-1946) «незапятнанным патриотом». Аргументированно опираясь на факты, автор показывает, что политический лидер, установивший жестокий авторитарный режим в Румынии, виновный в развязывании агрессивной захватнической войны и организовавший безжалостное истребление мирного населения на оккупированных территориях, не заслуживает снисхождения (см. С. 380-393).

В целом данные, приводимые С.М. Назарией, подтверждают печальную тенденцию: попытки представить «коммунизм» в качестве виновника развязывания Второй мировой войны, приравнять его к нацизму, противопоставить СССР «демократическим нациям» и обвинить его в оккупации Восточной Европы в конечном итоге неизбежно оборачиваются ползучей реабилитацией подлинных военных преступников. Именно поэтому тем, кто действительно заинтересован в корректной интерпретации истории самой страшной из войн ХХ века, нельзя позволять себе роскоши самоуспокоения.

Свободная мысль. 2012, № 9-10.

Олег Ауров.